Свою практику я называю жизнесопровождением

Жизнь для меня в практическом смысле – это соотношение внутреннего и внешнего. Это как дыхание: вдох – выдох. И очень часто бывает, что человек живёт по большей части внешним, то есть в основном вдыхает. Тогда он как бы "растворяется" и не ощущает своей внутренней жизни. Когда спрашиваешь: что происходит внутри? Он ничего не чувствует. Там тупик или пустота, "чёрный экран". Самый частый ответ "не знаю". И самое интересное, что многих это даже не удивляет... будто так и должно быть. Но нет. Такое ощущение пустоты от того, что внутри давно и не было никого. И эта пустота – это не отсутствие чего-то, и если вглядеться пристальнее – это завал. Там столько всего накопилось, что разгребать "руки опускаются". Человек пустил внутрь себя огромное количество событий ("навдыхал"), а наружу не выпустил ничего. 

И вот такие завалы – это внутренняя жизнь, требующая какого-то выхода. Знаете, в некоторых семьях есть такие кладовки, где напихано множество вещей. Эти вещи выкинуть было нельзя, а в быту они были уже не нужны. И вот они копились-копились. И эта куча становится такой неподвижной и устойчивой. Но вот кто-то чуть задел какую-то вещицу – и вся эта куча начинает разваливаться. И приходится её впихивать обратно и быстро запирать дверь. И так каждый раз. Вот подобные страх – это такая постоянно вываливающаяся "внутренняя реальность", которую приходится постоянно подпирать "дверью". Но проблема в том, что в эту "внутреннюю кладовку" человек привык только запихивать ("вдыхать"), и каждый раз запихивая приходится приоткрывать дверку, а приоткрывая – снова что-то вываливается. И вот когда это вываливание уже совсем теряет контроль, человек начинает искать помощи.

 

И тут для решения проблем семьи и самого человека может быть два варианта: либо расширять кладовку и ставить более надёжную дверь до поры, до времени, либо разбирать завалы. "Ставить надёжную дверь" – это искать очередные внешние способы устранения "страха смерти". "Разбирать завалы" – это осмыслять и переживать свою внутреннюю жизнь. Я за этот вариант. Это означает, что необходимо остановится и серьёзно задать себе ряд вопросов: а что собственно происходит сейчас в моей жизни? Насколько моя жизнь принадлежит мне? Кто рядом со мной – они мои близкие или я их совсем не знаю по существу? Чего я хочу на самом деле? Насколько я искренен с близкими, насколько честен с собой? Есть ли нечто важное в моей жизни чего я не замечаю?.. Вот так приблизительно. У меня таких вопросов много. Они побуждают человека сначала поставить под сомнение тот способ, которым человек живёт, и постепенно помогают ему осмыслять и заново переживать свою конкретную жизнь. И моя роль тут – сопровождающая. Жизнесопровождающая. Потому что понять себя можно только самому, никто другой за нас это не сделает. Но сделать этого одному – тоже невозможно. Важно, чтобы кто-то соучаствовал. Без присутствия другого невозможно осмысленное переживание. Так уж мы устроены. Поэтому наше сотрудничество возможно при принятии, как минимум, такой позиции: я хочу понять и осмыслить свою жизнь, и ощущаю, что для этого нужен тот, кому можно будет это осмысление выразить, чтобы я почувствовал самого себя.